Никакой «Молодой Гвардии» не было

Зимой 1968 года я (Луцор Верас) был в командировке недалеко от шахты Суходольская -2 в селе Водяное.

Это рядом с городом Краснодон. Однажды ко мне подошли несколько парней, с которыми я работал. Один из них говорит мне:

– Мы хорошо знаем, кто ты такой и доверяем тебе. Мы хотим сделать тебе подарок, который предельно красноречиво скажет тебе о том, что мы о тебе думаем, и как к тебе относимся. Надо выбрать среди дня время и съездить в Краснодон. Там ты всё и узнаешь.

– Хорошо. Завтра я еду в Краснодон к одиннадцати дня на переговорный пункт. Можно воспользоваться этим случаем, – ответил я ребятам.

krasnodonskij_muzej_molodaja_gvardija

На второй день в Краснодоне ребята предложили мне зайти в музей Молодогвардейцев. Музей ещё находился в здании барачного типа и должен был в скором времени переехать в новое здание, специально для музея построенное. Мы зашли в музей. Посетителей в музее не было. Я стал рассматривать экспонаты, а ребята подошли к сотрудницам музея и стали очень тихо с ними разговаривать. Я рассматривал косы Ули Громовой, полосатые брюки Олега Кошевого и другие предметы, оставшиеся от молодогвардейцев. Ребята продолжали разговаривать с сотрудницами музея, а те внимательно на меня посматривали. Наконец сотрудница музея кивнула головой и подозвала меня к себе. Я подошёл.

– Послушай, – сказали мне ребята очень тихо.

Ребята отошли в сторону, стали в разных местах и внимательно посматривали по сторонам, предупреждая появление нежеланного свидетеля. То же самое сделали и остальные сотрудницы музея. Возле меня остались две работницы музея. Одна работница музея стала мне тихо, но внятно рассказывать, а вторая внимательно следила за окружающей обстановкой. Здесь я услышал одну из тайных политических интриг. Молодая женщина тихо, неторопливо открывала мне истинную историю «Молодой гвардии»:

– «Молодую гвардию» никто не организовывал. Это была господствующая уличная группировка подростков. Они в меру хулиганили и в меру разбойничали. Детская игра в «сыщики – разбойники» переросла в криминогенную группировку – они стали изгоями советского общества. Сергей Тюленин был лидером группировки, а Люба Шевцова вела довольно развязный образ жизни. Она заманивала ухажёров из других районов города, а местные ребята их грабили. Не в накладе оставалась и Люба.

Во время немецкой оккупации отчим Олега Кошевого стал шефом немецкой полиции, а сам Олег Кошевой был нужным человеком в группировке ребят, которая иногда слегка обворовывала автомашины с продовольствием для немецкой армии. Ворованные сигареты продавались на рынке. Люба Шевцова по ночам развлекала немецких офицеров, поэтому тоже была нужна группировке ребят, так как от неё поступали нужные сведения. Когда возникла необходимость найти и обезвредить грабителей, помощь немцам оказала Люба Шевцова, а отчим Олега Кошевого внёс гениальный план:«Необходимо не только обезвредить грабителей, но и заработать на этом награды, придав этому делу политическую окраску».

Олег Кошевой, выполняя поручение своего отчима, предложил ребятам создать подпольную организацию. Ребята ещё не совсем освободились от детского мышления, поэтому им эта идея понравилась, ибо им предлагают быть «народными героями». Теперь они не просто будут воровать для себя сигареты и шоколад, а «выполнять диверсионную работу в тылу врага». Всё та же детская игра, но только с элементами настоящей опасности и под лозунгом «народных героев». Разгуляться ребятам не дали. После небольших формальностей, проведённых Олегом Кошевым, и двух-трёх незначительных акций молодёжную организацию арестовали. Как известно, всех молодогвардейцев сбросили живьём в ствол шахты, а Олег Кошевой и Люба Шевцова исчезли.

После освобождения Краснодона, по информации, полученной от матерей Любы и Олега, была опубликована статья в газете «Комсомольская Правда». В Краснодон был командирован писатель А. Фадеев, которому партия поручила подробно осветить в прессе героическую борьбу комсомольцев с фашистами. Фадеев поселился на квартире у матери Олега Кошевого. Мать Олега – женщина красивая и фигурой соблазнительна. Вероятно, Фадеев в неё влюбился. Самогон, хорошее питание и миловидная женщина, под диктовку которой Фадеев пишет книгу, ввели автора «Молодой гвардии» в эйфорическое состояние. Книга Фадеева вышла в свет, а со временем оказалось, что Стахович не был предателем. В книге первого издания были и другие неточности. Вдобавок ко всему, партия захотела внести в книгу свои коррективы, поэтому Фадеев публикует второе издание книги «Молодая гвардия», переработанное и дополненное. После того, как в КГБ стало известно, что Олег Кошевой и Люба Шевцова живут в Германии, Фадеев застрелился.

В настоящее время Олег Кошевой и Люба Шевцова работают на радиостанции «Немецкая Волна». На глупости ребят заработала награды немецкая жандармерия, а советская идеология – политические дивиденды. Как нынешним правителям ФРГ, так и правительству СССР невыгодно открывать подлинную историю этого политического фарса, – закончила рассказ работница музея.

Я же, Луцор Верас, от себя добавлю:

В каком надо было быть А. Фадееву состоянии, чтоб он не мог сообразить, что ему надобно было найти правильные ответы на вопросы: «Как далеко находится город Ровеньки от Краснодона? Кто мог знать в городе Ровеньки подростков из Краснодона? Кто топал в город Краснодон сорок километров по заснеженной степи, чтоб сообщить матерям Любы и Олега о том, что их дети убиты и лежат в лесопарке города Ровеньки? Кто из жителей города Ровеньки мог быть свидетелем и подтвердить, что в Ровеньках в его присутствии хоронили тела Олега Кошевого и Любы Шевцовой, а не тела подставных лиц? Да и, вообще, была ли совершена процедура каких-либо похорон матерями Олега и Любы в городе Ровеньки?».

newphoto109

Вот таким образом открылась мне тайна захоронения в городе Ровеньки. То, что там похоронены иные люди – я знал давно, но это недоказуемо. Такие знания наука не признаёт и делает правильно, ибо, в противном случае, будет множество спекуляций. Девяносто девять процентов таких «знаний» будут намеренно лживы. Уж слишком «честный» народ мы воспитали в помоях интернационализма. В чисто национальном обществе никто не рискнёт проявить самозванство, объявив себя «сыном божьим», «пророком» или «ясновидящим», ибо будет жестоко наказан, так как нации не прощают обмана.

Я читал первое издание «Молодой гвардии», написанное со слов матери Олега Кошевого. Там было сказано: «Из города Ровеньки в Краснодон пришёл человек и сказал матери Олега Кошевого, что тело её сына лежит в Ровеньках в лесопарке. Мать Олега взяла саночки и пошла в Ровеньки. Там она взяла тело сына, перевезла к школе и похоронила».

А теперь я внесу свои уточнения:

От города Ровеньки дорога идёт на восток до города Свердловска. Здесь расстояние около двадцати километров. От Свердловска на север до Краснодона – расстояние двадцать километров. Расстояние от города Ровеньки до города Краснодона, по прямой, через крутые балки – тридцать километров. Теперь давайте представим: «Один житель города Ровеньки в зимнем лесопарке наткнулся на тела убитых Олега и Любы. «Кто вы такие?» – спросил он у трупов. «А мы из Краснодона. Наши фамилии такие-то и такие. Адреса наших родителей такие-то» – ответили убиенные. Житель города Ровеньки сделал лёгкую прогулку по заснеженной степи в шестьдесят километров в оба конца и принёс известие родителям убиенных.

Возможно ли такое? Возможно! Ибо нас превратили в «быдло», приучив верить всему, что говорят нам властители. Под воздействием, каких испарений, можно было такое написать? Можно ли, используя ложь, воспитать патриота? Можно ли, постоянно лгать и оставаться святым или хотя бы хорошим человеком? Можно ли, солгать и, не извинившись публично, превратиться в честного человека? Можно ли, тайно исповедавшись в содеянном грехе, очиститься от него? – это уже вопрос священникам.

Нет! И тысячу раз, нет! Сам процесс публичного исповедования, если он сделан по собственному решению, ставит человека на такую грань, с которой человеку будет трудно совершить следующий греховный поступок. Если же человек опустится до такого уровня, что будет продолжать совершать греховные деяния после публичного исповедования, то назвать его человеком уже не представляется возможным. Если женщина выйдет на площадь и, в присутствии своего мужа, перед всем народом исповедуется в измене мужу, то такая женщина становится ценнее девственницы, при условии, что грешить уже эта женщина не будет. Но таких случаев в истории не зафиксировано, ибо стоял бы такой женщине золотой памятник, который пришлось бы мужчинам охранять от женщин и от религиозных, а также политических деятелей.
Единожды солгав, что будет дальше? Какое будущее у женщины, которая познала более одного мужчины?

На все эти вопросы, каждый из вас, в душе хотя бы, даст правильный ответ, ибо вы знаете: «Кто сделал два шага, тот сделает и третий». Вы живёте в мире лжи и обмана.

Луцор Верас