«ПРИВЕДИТЕ ВИЯ! СТУПАЙТЕ ЗА ВИЕМ!» — ТАК КТО ОН ТАКОЙ, ЭТОТ САМЫЙ ВИЙ?

В примечании к своей повести «Вий» Гоголь писал, что он только пересказывает народное предание практически без изменений — «почти в такой же простоте, как слышал». Действительно, сказки с похожим сюжетом хорошо известны в мифологии славянских народов.

Всего полтора десятка строк посвятил Н. В. Гоголь в своей повести Вию. Но кто хоть раз в жизни прочел их, уже никогда не забудет столь яркий, необычный, впечатляющий образ. Возможно, одна из причин здесь кроется в особой загадочности, непонятности Вия. Как возник этот образ, откуда появился?

Трудно найти в произведениях русских классиков персонаж более впечатляющий и загадочный, чем гоголевский Вий.

Итак, кто же такой Вий? Если, по словам Гоголя, он — герой народных преданий, то его образ должен встречаться в произведениях фольклора. Однако, ни в украинских, ни в белорусских, ни в русских сказках Вия как такового нет. Но достаточно часто встречаются образы, практически полностью совпадающие с гоголевским описанием Вия: приземистый, дюжий, а значит, сильный, покрытый землей, будто достали его черти из подземелья. В сказке про Ивана Быковича, записанной известным собирателем и исследователем славянского фольклора A. Н. Афанасьевым, рассказывается о неком хозяине подземного царства, муже ведьмы:

«Старик лежит на железной кровати, ничего не видит: длинные ресницы и густые брови совсем глаза закрывают.

То есть, в сказке перед нами предстает тот же Вий, но в подземном царстве, у себя дома:

А есть среди белорусских сказок и такая, где Кощею, так же как и Вию, служанка поднимала веки, «по пять пудов каждое». Этот Кощей «как поглядит на кого — так уж тот от него не уйдет, хоть и отпустит — все равно каждый придет к нему обратно».

Значит, оттого нельзя смотреть Вию в глаза, что заберет, утянет к себе в подземелье, в мир мертвых, что, собственно, и произошло с беднягой Хомой в гоголевском «Вие».

Так откуда же появился в славянской мифологии и фольклоре столь странный образ Вия? Найти ответ помогают основные признаки нашего персонажа: волосатость, обладание стадами быков и причастность к подземному миру. Эти признаки заставляют вспомнить одного из древнейших и к тому же главных восточнославянских богов времен язычества — Велеса (Волоса). До того как люди научились обрабатывать землю, он покровительствовал охотникам, помогал добывать зверя, что, по мнению многих исследователей, обусловило имя божества. Оно происходит от слова «волос», то есть мех, шкура охотничьей добычи. Велес олицетворял также и духов убитых зверей. Отсюда представление, что божество это связано со смертью, миром мертвых.

Но прошло время, и неотъемлемой частью хозяйства древних людей стали земледелие и скотоводство. Охота утратила былое значение, Велес же стал покровителем домашнего скота. Вот почему у старичка «Сам с ноготок, борода с локоток» бычьи стада, и всякий, посягнувший на них, рискует испытать на себе дюжую силу хозяина стада.

Не случайно обычай измерять богатство в «головах» скота дожил до Средневековья. Словом «скот» обозначалась не только собственно скотина, но и все имущество, богатство семьи. Видимо, отсюда еще одно значение Велеса как божества — ведающий доходом и богатством.

Деревья, кусты, травы назывались в народе «волосами земли». Таким образом, неудивительно, что хозяин подземного царства Велес, чье имя через века оказалось забыто, изображался в виде волосатого старика и получил впоследствии из-за этого имя Вий.

(Впрочем, имя Вий по происхождению аналогично имени Велес: и то и другое произошли от слов «волосы», «ресницы».)

С принятием христианства образ языческого Велеса, видимо, постепенно разделился на две ипостаси: положительную — святой Власий, покровитель скота и отрицательную — Вий, злобный грозный дух, хозяйничающий в преисподней, олицетворение смерти и могильного мрака, предводитель нечисти.

«Раздался петуший крик. Это был уже второй крик; первый прослышали гномы. Испуганные духи бросились, кто как попало, в окна и двери, чтобы поскорее вылететь, но не тут-то было: так и остались они там, завязнувши в дверях и окнах. Вошедший священник остановился при виде такого посрамленья божьей святыни и не посмел служить панихиду в таком месте. Так навеки и осталась церковь с завязнувшими в дверях и окнах чудовищами, обросла лесом, корнями, бурьяном, диким терновником; и никто не найдет теперь к ней дороги». Так заканчивает свою повесть «Вий» Николай Васильевич Гоголь.

обзор по материалам с nkj.ru

Загрузка...

Есть что сказать? Оставьте комментарий.

Ваш email адрес нигде не публикуется и не передаётся третьим лицам.